Кролик, жареный по-тоскански

Меня всегда поражала одна необычная особенность еды – порой она способна совершенно неожиданно вызывать из памяти ассоциации с каким-нибудь днем из твоей, оставшейся далеко позади, прошлой жизни. Причем день этот может случиться на поверку самым обычным, заурядным, лишенным чего-либо конкретного и событийного, а может быть поворотным, определяющим всю твою дальнейшую судьбу — словно впечатанная в воспоминания черно-белая (у меня так чаще всего: даже сны никогда не бывают цветными), очень контрастная и яркая картинка. И чем дальше от меня эта картинка расположена в галерее моих же «полотен-воспоминаний», тем отчетливее прорисованы в ней детали, тем явственней я слышу голоса, ощущаю запахи, протягивающиеся ко мне из этих прямоугольных окон в хоть и мои, но совершенно другие, почти неузнаваемые мною теперь миры…

Вот одна такая картинка: мне девять или десять лет, зима, воскресенье. За окном ослепительно светит солнце, делящее все предметы на кухне на очень четкие  прямоугольники, трапеции, параллелограммы, конусы, овалы, переходящие из тени на свет, из света в тень – от этих, прочерченных будто сажевым карандашом, переходов немного режет глаза.
Отец у плиты не спеша жарит на большой и очень старой (кажется еще крупповской!) чугунной сковороде кролика. Он берет из эмалированной миски бледно-розовые (у меня почти белые) кусочки мяса, обваливает их в муке с белым вином и небрежно швыряет на тут же огрызающуюся злобным шипением сковороду. Готовые кусочки он выкладывает на тарелку, застеленную оберточной бумагой (вы, наверное, ее уже не помните, а в те времена в эту странного желтовато-серого цвета бумагу заворачивали все в советских магазинах, начиная от ливерной колбасы и заканчивая норковыми шубами). Он стоит ко мне спиной, и мы спорим. Точнее спорю я, а отец вяло отбивается. Дело в том, что мне было обещано сегодня кино, и я намеревался смотреть «Человека-амфибию», а папа был уверен, что мы идем на «Девчат». И в этом  (теперь, когда Клима уже давно нет в этом грустнейшем из миров, мне это стало совершенно очевидно и понятно), затянувшемся потом на всю оставшуюся жизнь,  мировоззренческом противостоянии он, конечно же, проигрывает мне по всем пунктам. Я знаю, что папа уходит от нас к другой женщине, и это последнее воскресенье, когда мы вместе…

И вот, представьте мое состояние, когда, шарясь в иннете в поисках чего-нибудь любопытного, подходящего для нашего блога, я, абсолютно неожиданно для себя, натыкаюсь на этот тосканский рецепт кролика. Кролика, приготовленного ровно через целых  пятьдесят пять лет, да еще и на другом конце земного шара – в Сиднее! Как тут не уверуешь в предназначение, мистическую сущность рока и прочую высоко эзотерическую «блаватщину», к которой я дышу очень ровно? В тот момент я даже не сразу до конца не понял, чему больше обрадовался – то ли этому симпатичному блюду из кролика, приготовленному несколько необычным способом, то ли нахлынувшему на меня, как случайная, заблудшая океаническая волна воспоминанию об отце, по которому я иногда сильно скучаю.

Мы, конечно же, просто не могли не включить этот рецепт кролика в нашу мясную рубрику. Ни в одной своей букве он не отличается от того, который готовил мой отец в том далеком 1961 году, клянусь!

(на 4 порции)

Ингредиенты:

• 1 средний кролик около 1,6 кг, хорошо промытый и разделанный на восемь частей
• Сухое белое вино
• Мука
• Растительное масло (без запаха и привкуса)
• Свежемолотый черный острый перец
• Морская соль крупного помола

Приготовление:

1. В небольшой глубокой миске хорошо перемешиваем муку и вино в  таком количестве, чтобы было достаточно для нашего кролика.
2. Солим и перчим кусочки кролика и даем постоять 10 минут.
3. В большой сковороде с толстым дном нагреваем растительное масло. Окунаем каждый кусочек кролика в винно-мучную смесь и выкладываем на сковороду. Жарим на среднем огне в два захода (если выложить на сковороду сразу все кусочки кролика, то температура может упасть), пока не станет мягким и хорошо не подрумяниться.
4. Перекладываем готовое мясо на бумагу, чтобы впиталось лишнее масло, и подаем немедленно, пока горячее.
5. В остатках вина с мукой, вы можете также обжарить овощи – цукини, например, или грибы, или что у вас там есть… Бари ахоршак!
6. Постскриптум: тут на фотографии мой отец и совсем маленький я. В наш город он попал на крейсере «Клим Ворошилов», где проходил срочную службу, да так и застрял на всю оставшуюся жизнь.  Смешно сказать, но мой дед, бывший революционер и коммунист с семидесятилетним стажем, назвал его Климом именно в честь Ворошилова, куда он по иронии судьбы и попал!

Также читайте на нашем блоге: