О самых счастливых людях на планете замолвите слово. Часть вторая

Во второй части нашей истории о самых счастливых людях на планете мы продолжаем необычный рассказ шведского писателя и журналиста, живущего в Нью-Йорке Карла-Ионы Карлсона:

«Увы, но все это начинается еще с самого раннего возраста. Маленьких детей стараются уберечь от негативных эмоций, как будто несчастье – это какое-то опасное заболевание, которое они не в состоянии вынести. Вместо того, чтобы учить наших детей, как справляться со всеми возникающими у них жизненными трудностями, включая те, что вызывают отсутствие психологического комфорта, мы обращаемся с ними словно с хрупкими созданиями, которые не могут сами ориентироваться в потоке постоянно возникающих негативных ситуаций.

В последние два или три десятилетия наши дети постепенно переместились из мира, где необходимо было становиться самостоятельными и сильными в мир ибупрофена, антибактериального крема и мягких матрацев, где их кормят диетическим питанием, а также рассказами об их исключительности и неотъемлемом праве на счастье.

В результате в нас неизбежно начинает развиваться непереносимость ко всякого рода дискомфорту, а ощущение страдания воспринимается нами как что-то необязательное, мешающее в жизни… или даже, как безусловное доказательство некого умственного недостатка.

Помню, когда у меня появились первые настоящие жизненные проблемы (от меня ушел любимый человек), и я, предсказуемо расстроившись, направился в книжный магазин, купить свое первое чтиво по самовоспитанию из категории «Непридуманное: Жизнь». Как и большинство подобных книг, та, что первой попала мне в руки, обратила на себя мое внимание яркой обложкой, на которой красовалась совершенно безмятежная и улыбающаяся физиономия молодого человека с идеально зализанной стрижкой (последняя по замыслу авторов должна бы, очевидно, создавать у меня впечатление доверительной ауры)…

Вам не терпится узнать, что я подчерпнул из упомянутой книги? А, пожалуйста! Просыпайся с улыбкой. Всегда обращай внимание на людей, которые тебя окружают. Практикуй диафрагматическое (оно же — брюшное) дыхание для восстановления пульса.

Что ж, пожалуй, дам возможность немного поработать вашему воображению и представить себе, как на следующий день после прочтения этого «шедевра», я мотаюсь по Стокгольму с конвульсивно дергающейся улыбкой на лице, с прерывистым и хриплым (как у загнанной лошади) дыханием, а также с указательным пальцем, прилипшим к передней поверхности предплечья, и, наконец, с выпученными глазами, неотрывно провожающими каждого шагающего мимо меня прохожего.

Ну, и как, вы думаете, я буду себя чувствовать после такого, с позволения сказать, аутотренинга? Правильно, как дерьмо! Потому что именно таким меня видят те, кто написал эту книгу. А надо было мне (всего-то!) искренне погоревать, как и положено в таких случаях, об утрате любимой и… начинать новую жизнь.

Раскрученный донельзя маховик постоянной самоопеки и заученного позитива постепенно превращает шведов в нацию соглашательства. Мы это делаем лишь для того, чтобы доставить друг другу приятное.

Мой бывший однокурсник и сожитель по общаге, весельчак и большой шутник по жизни, часто передразнивал нас, шведских студентов, точнее внешние проявления наших взаимоотношений. Дело в том, что представители нашего братства в разговорах между собой часто и традиционно кивали друг другу, а также постоянно поддакивали, как бы стараясь всеми возможными способами (мимикой лица, жестами, междометьями) показать собеседнику, насколько глубоко они его понимали и поддерживали. Со стороны это действительно выглядело комично – можно только представить себе, насколько наше внутреннее отношение к сказанному могло разниться с теми условностями, которыми было наполнено наше зачастую лицемерное по своей сути поведение.

Я не уверен, что нас, шведов, обязательно нужно в чем-то обвинять в связи со сказанным. В конце концов, нам в течение всей нашей жизни обещают счастье (это что-то вроде государственной идеологии!), и именно поэтому в течение всей нашей жизни мы к нему стремимся. Мы ищем его во всех (без исключения!) поступках наших родителей. Мы с нетерпением ожидаем его от действий наших партнеров по бизнесу. Мы пытаемся угадать те же мотивы даже в приказах наших руководителей по службе или в решениях Риксдага.

Однажды, я спросил свою бабушку, почему она вышла замуж за деда, и с удивлением услышал в ответ: «Ну… у него водились деньжата, и он был совсем неплох на своей работе». Как далеко это искреннее признание от любой Диснеевской истории о любви! Детство бабушки припало на Вторую мировую войну, и поэтому счастьем для нее всегда были стабильность и безопасность. Хотя между ней и дедом никогда не было любви, она даже и не подумывала, подать на развод. Так живут сегодня 50% всех шведов.

Иногда мне кажется, что всем нам пора меняться, а это значит – смотреть на жизнь «широко открытыми глазами»!

Также читайте на нашем блоге: