Соленая скумбрия с отварным картофелем и квашеной капустой, как кулинарная парадигма свободы

А помните ли вы фильм замечательного бельгийского режиссера Жако Ван Дормаля, прошедший на больших экранах в 2009 году под названием «Господин Никто» и, несмотря на совершенно провальные сборы, вызвавший бурю восторженных отзывов, как со стороны известных кинокритиков, так и большинства настоящих ценителей синематографа? Главным герой этого фильма, 118-летний старик, именующий себя Немо Никто, рассказывает историю своей жизни, в которой время движется задом-наперед.

Не знаю как вы, а я получил от просмотра «Господина Никто» истинное наслаждение. Снят он в полудетективном жанре с элементами фантастики, тем не менее, сюжет картины настолько искусно вплетен во вполне реальную и даже в чем-то обыденную жизнь, что к концу фильма начинаешь невольно верить в происходящее на экране.

Сегодня, начиная писать предисловие к такому знаковому для меня (да и для многих людей из моего поколения) рецепту малосольной скумбрии с отварным картофелем и квашеной капустой, мне вспомнилось вдруг это прекрасное кино. И вот, что я подумал: представим себе, что все возможно, и при желании я смогу вернуться в свое прошлое, в какую угодно точку этого самого прошлого…

1964 год. Январь. Кажется, воскресенье. Позднее утро. В небольшой печи на нашей кухне споро и весело потрескивают елочные ветки: бабушка только вчера разобрала новогоднюю елку.  Здесь же в углу слева от расписанного роскошными морозными узорами окна стоит узкая, односпальная кровать, на которой сижу я, девятилетний мальчик с изящными, отнюдь не мужскими чертами лица: большими карими глазами, гигантскими ресницами, тонким, по-гречески прямым носом и пухлыми, почти девичьими губами. В знавшей лучшие времена, алюминиевой кастрюле я чищу еще парующий картофель в мундирах, с которого Паша (так зовут мою ба) только минуту назад слила воду. Сама она суетится у шкафчика с большой столешницей, что стоит прямо под окном уже лет сто, должно быть, или, во всяком случае, сколько я себя помню. Ба нарезает скумбрию, приправляя ее по ходу мелко крошенным зеленым лучком. Лучок-с сей срезан с луковых головок, посаженных тут же на подоконнике на импровизированных грядках из баночек с водой, накрытых картоном с отверстиями или точнее посадочными местами для луковиц. Потом все это Паша сбрызгивает духмяным подсолнечным маслом.

По ходу также она снимает крышку с глиняной кадушки, бог знает, какого давнего возраста (уж, не древнегреческая ли?), откуда мне ударяет в нос яркий и неповторимый аромат бабушкиной капусты, квашенной с яблоками и хреном. У меня ручьем текут слюнки, и я ничего не могу с этим поделать… Ведь сегодня моя самая любимая еда на свете! А потом я возьму свои старенькие деревянные лыжи, побитые и поцарапанные до невозможности, с примитивными кожаными подпругами для ног, и пойду с пацанами кататься по крутым заснеженным склонам, между которыми зажата местная узкоколейка и бегает «кукушка»: со склада на судостроительный завод и обратно. А если никого не будет, дочитаю «Туманность Андромеды» —  там, вроде, уже совсем чуть-чуть осталось до конца.

Пока я занят чисткой картофеля, из радиоточки под тихие бравурные звуки марша что-то невнятное бубнит диктор. Странно, — отмечаю я про себя автоматически, кажется, не праздник. По потолку кухни расползаются темно-красные круги от двух печных конфорок, большой и чуть поменьше, в местах пересечения образующие необычные и даже немного мистические геометрические фигуры, которые в школе мы еще не проходили. С подворья возле нашего финского домика, где мы держим кур в приземистой мазанке, слышно как раскудахталась несушка. Наверное, пора сходить за яйцами, — думаю я лениво и зеваю, — но сначала поем… Черт, как же хорошо!

В 1964-м время течет медленно. Первая оттепель, хоть и близится к концу, но все еще будоражит и пьянит людей невиданной доселе свободой. Тот «я», хоть и не осознавал этого по малости лет, но также чувствовал, как через меня проходит ток нового, обнадеживающего, многообещающего. Его флюиды можно встретить повсюду: в газетах, журналах, книгах, кино, по телевизору, на радио. Мы бедны, но мы счастливы, потому что свободны. И да, я понимаю, что это звучит нелепо. Но не тогда.

Блюдо, которое все это время прямо или подспудно подразумевалось за этим спонтанным текстом, я назвал бы «кулинарной парадигмой свободы».

(рассчитано на четыре-шесть порций)

Ингредиенты:

• 1 жирная малосольная скумбрия весом не менее 500-600 г (удалить голову, очистить от внутренностей и шкурки, порезать на кусочки длиной 2-2,5 см)
• 1 кг картофеля
• 1 небольшой пучок зеленого лука (мелко порубить зеленые и белые части)
• 1 небольшой пучок укропа (разобрать на маленькие веточки и измельчить)
• 800 г квашеной капусты
• Подсолнечное масло (желательно домашнее, не рафинированное и пахучее)
• Соль

Приготовление:

1. Выкладываем квашеную капусту в миску. Приправляем подсолнечным маслом и измельченным зеленым луком. Отставляем в сторону.
2. В большой кастрюле отвариваем картофель в мундирах. Чистим и нарезаем небольшими кусочками. Перекладываем в миску. Приправляем солью по вкусу и подсолнечным маслом. Перемешиваем и посыпаем укропом.
3. Пока картофель теплый, подаем его к столу вместе с квашеной капустой и скумбрией.

Также читайте на нашем блоге: